О МОЕЙ ЛЮБИМОЙ

Люди, я скажу вам речь,

Пусть народ меня услышит.

Страсть моя горит, как печь,

Грудь моя любовью дышит.

 

Слушайте меня, друзья,

Не судите слишком строго.

Вышла девушка моя

За быка — и то без рога

 

С детства мне она мила,

Душу ей готов отдать я,

Но подруга приняла

Чужака в свои объятья.

 

Вот она сидит на пне —

У ручья свежо, прохладно,—

А не знает об огне.

Что меня съедает жадно.

 

Иней жжет цветы всегда,

На лугах ложится свежих,—

Точно так же и беда

К нам приходит от приезжих.

 

Разве для тебя отец

Мужа не нашел меж нами?

Где же ищет он, глупец,

Красно-золотое знамя?

 

Не глядит на нас твой род,

Снисходителен к пороку,

Украшать не устает

В астраханский шелк—сороку.

 

Мне ль подругу упрекать?—

Не задам тебе вопроса,

Но твою хочу я мать,

Сбросить с горного утеса!

 

Дочь идет, куда велят,—

Вот обычай наш проклятый.

Нет, не сердце, а булат

У подкупленного свата?

 

Что случится с полотном,

Сотканным в Туркменистане,

Коль стирать его начнем

У дубильщика в лохани?

 

Разве будет в этом толк,

Если в бурю нам на горе,

Платье — разноцветный шелк —

Мы повесим на заборе?

 

Разве странно, что земля

В мрак полночный погрузилась,

Если лампа короля

Неожиданно разбилась?

 

Чайником халиф владел,

Гость фаянсом любовался,

Но к посуде охладел,

Так как носик отломался.

 

Сразу потускнел мой взор,

Сразу помутился разум

В день, когда упал шатер,

Что прославлен всем Кавказом.

 

В день, когда и у орла

Стали падать с крыльев перья,

Жалость острая вошла

Даже в злое сердце зверя.

 

Но когда благой творец

Помогать народу станет,

Я надеюсь, что мертвец

Из могилы вдруг воспрянет.

 

Если жаба смерть несет

Горделивому павлину,

То и я пущусь в полет

На высокую вершину.

 

Ту красавицу, чей взгляд

Наши горы озаряет,

Словно дикий виноград

Пес паршивый раздирает,

 

Та кукушка, что поет,

Дождь весенний предвещая,

Червяку попала в рот,

Словно лебеда сухая.

 

Злой стервятник, подлый вор,

Впился жадными когтями,

В куропатку наших гор

С золотистыми глазами.

 

Пчелка, что сбирала мед

Благодатный и пахучий,

Под ежом лежит и ждет,

Что убьет ее колючий.

 

Властелинов знатный круг

Грезил о моей подруге,

Но общипанный петух

Ныне взял ее в супруги.

 

Я цветком тебя зову.

Мне тебя до боли жалко:

Ты выходишь за сову

С клювом длинным, точно палка.

 

За могучего орла,

Что расправил гордо крылья,

Ты пичужку приняла,

Высохшую от бессилья.

 

Что за чушь! Ишак худой,

Глупый, маленький уродец,—

Ныне встречен он тобой.

Как индусский иноходец!

 

В кляче, что бредет в пыли

На посмешище народу,

Ты и родичи нашли

Аравийскую породу.

 

Не бычок ли к нам идет,

Залезает в саклю сдуру?

Воздают ему почет.

Словно кесареву туру!

 

Жалкой лодке из гнилья,—

Только глянешь — с тех и горе,—

Дали званье корабля,

Что переплывает море.

 

Ты медовый наш настой,

Ты хмельной напиток сладкий

Спутала с бузой густой,

Выпив мутные остатки.

 

Думала приобрести

Кутаисскую корзинку,

А тебе пришлось брести

С грубым ящиком по рынку.

 

К золотой парче стремись,

К драгоценности Китая,

Ты сейчас купила бязь,

Шелком эту дрянь считая.

 

Как мечтала ты купить

Зингеровскую машину,

А сейчас надела нить

На корявую дубину!

 

Я на свете всех глупей,

Бог меня умом обидел,—

Не ужель не видно ей

То, что даже я увидел?

 

Я нескладно говорю,

В мире нет, глупей творенья,

Но и я не посмотрю

На достойное презренья.

 

Все еще к тебе стремлюсь,

По тебе еще тоскую,

Никогда я не женюсь:

Не могу любить другую.

 

Есть красавицы у нас,

Отыскать я смог бы счастье,

Но твоих не вижу глаз,—

Рвется грудь моя на части.

 

Тридцать народи детей,

Стань ты ста мужьям женою,—

Будешь ангелов милей:

Не сравняются с тобою.

 

Разводись ты каждый день

И рожай ты еженочно,

На тебя не ляжет тень:

Ты чиста и непорочна.

 

Не поймешь моих речей,—

Так спроси у той совета,

Что догадливей, мудрей:

Не оставит без ответа.

 

Сможешь ты меня понять,

Боль мою, мои мытарства:

Всё тебе расскажет мать,

Совершившая коварство.

 

Солнце прячется во мгле,

Но дождемся мы восхода.

С тем, кто должен спать в земле,

Добивайся ты развода.

 

Как лекарство, яд неплох,—

Раны исцелит на славу,

Чтоб твои муж, твой пес издох,

В пищу положи отраву.

 

Хитростью своей лиса

Сбросят пса с высокой кручи.

Как в постель уложишь пса,—

В саван заверни получше.

 

Тех, кого нечистый дух

Обуял,— на цепь сажают.

Распусти в ауле слух:

Гибель мужу угрожает!

 

Кто же вырвет из репья,

Кто спасет твое сердечко,

Белошерстая моя,

Сладкотелая овечка!

 

Что же делать мне с тобой?

Не идти же на уступки,

Если стянута петлей

Ножка тоненькой голубки!

 

Чтобы яблоню трясти

Над рекой,— возьми корзину.

Чтобы волю обрести,

Смелого найди мужчину.

 

Без боязни вступит в бой

Воин, славою покрытый.

Друг с отважною душой

Станет для тебя защитой.

ИЗМЕНА ПОДРУГИ

Измена подруги. — Махмуд бежал со своей любимой Муи в аул Ашильта, где заявил сельским властям, что, похитил ее. По установившимся обычаям, это событие вынуждало родичей Муи сог­ласиться на ее брак с Махмудом. Но Муи боясь за жизнь любимого заявила, что она нe бежала в аул Ашильта с Махмудом, а приехала туда по собст­венным делам. Она отреклась от Махмуда, назвав его «низким рабом». Измена Муи принесла поэту много разочарований и унижения.

 

Чертог моих пылких желаний разрушен.

Подруга остыла, иль я равнодушен?

В руины моя превратилась мечта.

Не тот уже я, иль подруга не та?

 

Заняться бы нашей любви описаньем,

Но перьев не хватит всей русской страны.

Когда бы к твоим пригляделись деяньям,

То были б и демоны поражены.

 

Пословицей стали в горах Дагестана

Она и ее полюбивший глупец.

Любовь, ты горька для горячих сердец:

Она изменилась, а ты постоянна.

 

О нашей любви повторяют рассказ,

Мы повестью стали о страсти и горе.

Забыть не могу 'я, хотя мы и в ссоре,

Упругий твой стан и сияние глаз.

 

Увижу я солнце, и утренний воздух

Мне хочется бодрой душою вдохнуть,

Но вспомню тотчас о погаснувших звездах,

И скорбь и унынье вонзаются в грудь.

 

Я мир ненавижу земной и загробный,

И к прелестям жизни утратил я вкус

С тех пор, как взвалила ты с хитростью злобной

На плечи мои этот горестный груз.

 

Влюбись в меня дивная гурия рая,

Не стал бы светлее мой сумрачный взор.

Надежды не зная, живу я, страдая,

С тех пор, как нарушила ты договор.

 

Вдова будет послана свыше пророком,

И то усомнюсь в ее чести не раз.

Мне сотен красавиц дороже твой локон,

А ты меня в трудный покинула час.

 

Я бросил' аул, где душа трепетала,

«Прощайте!»,— свиданьям ночным говоря.

Спустился я с гор, где любовь расцветала,—

Теперь пусть над ними сияет заря!

 

Нахлынет потоп, но любовь разгорится,

Разрушится мир, но любовь не умрет...

Виною всему твой заносчивый род:

Я с ним никогда не смогу примириться.

 

На девушек, как на собак, я гляжу

С тех пор, как «прощай!» ты сказала впервые.

С тех пор, как, тобою покинут, брожу,

На женщин гляжу, как на шкуры свиные.

 

Уходит стрелою настигнутый зверь,

Умрет он в лесу, потеряв свою силу.

Кончается день.— ухожу я в могилу...

Другого, быть может, полюбишь теперь!

 

Казались мне речи твои золотыми,

Но были они медяками простыми.

Серебряным ты мне сияла лицом,

Но сердце свое налила ты свинцом.

 

Виновна ли ты, что на жалкой арене

Учил я тебя? Нет, я сам виноват!

Постигла ты строки чудесных творении,

Уста твои людям законы гласят.

 

Ты каждую знаешь любовную повесть,

Ты все прочитала их наперечет.

Как жадно ловила ты каждую новость

О том, что прошло, и о том, что придет!

 

В арабских легендах ты ищешь отрады,

Они говорят ежедневно с тобой,

И книга бессмертная Шехеразады

Склонилась к ногам твоим смирной рабой.

 

Ты в мненье людском оправдаться стремилась.

Прибегла ты к злобе, коварству и лжи.

Измене молилась, обману молилась,—

Какого же рая ты жаждешь, скажи?

 

Как видно, любовь не приводит ко благу:

Сегодня — удача, а завтра — вражда.

Она дождевую напомнит нам влагу,

Но сладкая скоро прокиснет вода.

 

Отравит безумца бесовским дурманом...

Нет, с бурею горной любовь я сравню!

То вспыхнет зарей, то нависнет туманом.

Подобно неверному вешнему дню.

 

Держал я в объятиях стан твой упругий,

А утром пройдешь, не заметив меня.

Всю ночь до рассвета провел я с подругой,

Но слова не скажет мне. встретив меня.

 

Луне, что скрывается под облаками,

Во мгле. полуночной блистать не дано.

Когда б я тебя не прославил стихами,

Забыта была бы людьми ты давно.

 

Где черные, тучи нависли сурово,

Там трудно пробиться дневному лучу.

Когда я с тобой говорить не хочу,

От встречных людей не дождешься ты слова'

 

Чертоги любви я воздвиг на земле,

А сам под забором лежу я в ненастье.

Построил я царственный мост нашей страсти,

Но рухнул мой мост, я один на скале.

 

Любви, посвятив свою душу всецело,

С пустыми руками я ныне стою.

В озерах желания плавал я смело,

К засохшему ныне стремлюсь я ручью.

 

Что дал мне разрыв мой с подругой жестокой?

По крышам я буду ходить под луной!

Скажи, что дала мне разлука с тобой?

Постель одинокую, дом одинокий!

 

У юношей, жаждущих страстной любви,

В сердцах прозвучат мои песни живые,

И девушки, что полюбили впервые,

Оплачут печальные песни мои.

 

Умру я, но песню любви неизменной

Оставлю народу во всей чистоте.

Я верю: влюбленные, в час вдохновенный,

К моей устремятся надгробной плите...